Дефицита или ажиотажного спроса на сахар сейчас нет

МОСКВА, 13 ноя — ПРАЙМ, Мария Балюк, Антон Мещеряков. Сахар стал одним из, если не самым подорожавшим товаром в России в 2020 году. По данным Росстата, цены на него к 9 ноября по сравнению с декабрем прошлого года выросли на 62%, хотя в последние недели рост стал замедляться. Подорожание продукта весной было связано с логистическими проблемами и ажиотажным спросом в условиях начала распространения коронавируса. Осеннее же повышение объясняется перепроизводством в прошлые годы: цены в 2019 году находились на семилетних минимумах, и сейчас происходит их отскок. Вместе с тем Федеральная антимонопольная служба (ФАС) РФ проверяет и другие причины роста цен на сахар, включая возможный картельный сговор — и, как сообщили в ведомстве, уже обнаружены документы, подтверждающие наличие планов по созданию картеля. О причинах подорожания сахара, его производстве и запасах, а также о ходе расследования в интервью «Прайм» рассказали замруководителя ФАС Павел Заборщиков и начальник управления по борьбе с картелями ведомства Андрей Тенишев.

" Сахар и соль на прилавке универсама "Копейка"

Цены на сахар и подсолнечное масло продолжают расти

— Сахар в России с начала года подорожал уже в 1,6 раза. Подорожание началось весной, лето было достаточно стабильным с точки зрения изменения цен, осенью рост ускорился. Чем отличается осенняя ситуация от весенней?

Павел Заборщиков: Весенняя ситуация обусловлена ажиотажным спросом на фоне угрозы распространения коронавируса: возникли перебои в поставках сахара в розничные сети, связанные с проблемами в логистике. Сейчас же ситуация с поставками стабилизировалась, логистических проблем, влияющих на рост цен, мы не наблюдаем.

Что же касается повышения цены осенью, в качестве причины можно отметить перепроизводство в прошлом сезоне. Это привело к низкому уровню цен на сахар в 2019 году, что в свою очередь повлияло на сокращение посевных площадей. Хочу отметить, что в прошлом году внутренние цены на сахар достигли минимальных значений за семь лет.

Также наложились неблагоприятные погодные условия, которые значительно сократили урожайность сахарной свеклы, что привело к снижению объема производства сахара в этом году. В результате после минимально низких цен текущие цены восстановились до уровня 2015-2016 годов — во многом из-за роста себестоимости.

Андрей Тенишев: Я бы скорректировал сам посыл: статистически сахар подорожал, но вообще это некий отскок цен на сахар после их длительного падения, которое продолжалось до конца прошлого года. Если не смотреть на ретроспективу, этот отскок можно принять за резкий рост цен.

— Получает ли служба жалобы от граждан о росте цен? В каких регионах?

Павел Заборщиков: Да, в ФАС поступают обращения о подорожании сахара, преимущественно — в Краснодарском и Хабаровском краях, Калининградской, Ростовской, Свердловской, Московской, Калужской, Орловской и Саратовской областях.

— Часто можно встретить мнение, что рост цен на сахар может быть связан с торговыми наценками ритейлеров. Это справедливое утверждение?

Андрей Тенишев: Пока у нас нет вопросов к торговым сетям, и проведение проверок среди ритейлеров не планируется. Хотя, даже если бы мы и планировали, я бы все равно вам не сказал.

Новогодний стол за 1 тысячу рублей.

Цены на продукты разгоняются, чтобы удивить нас к Новому году

Сейчас мы продолжаем большое расследование на рынке сахара. Оно идет с весны этого года, прерывалось на время пандемии, но сейчас мы вернулись к вопросу. Мы начали проверку ассоциации «Союзроссахар», продолжаем проверки крупнейших игроков на этом рынке. По моему глубокому убеждению, причины для существенного роста цен имеют не только объективный характер. Рынок — профицитен, а на профицитном рынке — есть объективные экономические законы! — цена не должна расти, более того, она должна падать. Необходимые товарные запасы у нас есть, но критичных излишков сахара в стране нет, потому что с 2019 года мы наблюдаем достаточно серьезный рост экспорта. Россия уже практически вернулась на свои экспортные рынки, которые когда-то потеряла. Одна из причин — у нас достаточно недорогой сахар, если брать мировые цены. Мы где-то ровно посередине, нас по цене за тонну обгоняют США, Китай и Турция, но наш сахар дороже, чем в Европе или Бразилии.

Итак, профицит есть, товарные запасы есть, нет дефицита, нет ажиотажного спроса на сахар. С чего расти ценам? Мы проверяем, не было ли каких-то других причин, не связанных с общим оборотом на рынке сахара. Самая простая версия: это могло быть картельное соглашение. Мы нашли документы о том, что планировалось создание картеля. Не буду говорить, между кем и кем — но такие материалы есть. Но, заметьте, я сказал «планировалось» — это не значит, что он был создан, что он есть. Но версию о том, были ли реализованы планы наших сахарных заводчиков, сахаропоставщиков, мы сейчас проверяем. Проверяем тщательно.

— Вы сказали, что проверяете крупнейшие компании — это «Русагро», «Продимекс», «Доминант»?..

Андрей Тенишев: Да, эти компании проверяются. Есть вопрос по противодействию внеплановым проверкам ФАС: в отношении компании «Доминант» акт о противодействии составлен. Мое мнение, независимо от того, «Доминант» это или иная компания: если компания оказывает противодействие нашей проверке, значит, им есть, что скрывать, и мы на верном пути. А мы находим документы, где прямо прописано, кто, как и при каких обстоятельствах должен был в этот картель вступать.

— То есть сахар мог так расти в цене из-за возможного картельного соглашения?

Андрей Тенишев: Мог. Не буду утверждать, что это так, но это могло быть.

— Но мог ли он подорожать так сильно только из-за картеля, или были и другие причины?

Андрей Тенишев: Рынок сложноструктурированный и обобщённые оценки тут могут быть не совсем корректны. Вполне возможно, что различные факторы для роста цен могли присутствовать в каждом сегменте рынка. Мы сейчас всесторонне разбираемся в деталях.

— Если версия о картеле подтвердится, какие санкции могут быть в отношении компаний?

Андрей Тенишев: Что касается компаний-участников, это штраф до 15% от их оборота на рынке, где совершено правонарушение, и уголовная ответственность для топ-менеджеров, которые в этом картельном соглашении участвовали.

— Сколько времени может занять ваше расследование?

Андрей Тенишев: Достаточно долго, потому что это большой товарный рынок, где работают порядка 70 компаний, в том числе средних, мелких — и это мы говорим о производителях. Есть еще опт, мелкий опт, розница. Мы должны каждую цепочку проанализировать и посмотреть, кто как себя вел.

У наших зарубежных коллег такие расследования занимают годы. Понимая значимость проблемы, мы работаем ударными темпами и, думаю, до конца года, может, в начале следующего, подведем уже какие-то результаты. При этом я все-таки искренне надеюсь, что заговорщиков ума хватило не довести свои картельные намерения до конца.

— Резюмируя: сейчас ни дефицита, ни ажиотажного спроса на сахар нет?

Андрей Тенишев: Ни дефицита, ни ажиотажного спроса нет. Прошу понять: рост цен сейчас — вещь достаточно относительная. Если принять во внимание, что цены падали несколько лет, то это может быть не более, чем отскок.

Причин для паники точно нет. У меня документы лежат на столе, таблицы, графики, причем это данные и статистики, и самих производителей сахара. С рынком у нас все в порядке, с производством сахара тоже.

— В апреле было принято постановление правительства, которое разрешило заключение экспортных соглашений на рынке сахара. На ваш взгляд, российским компаниям сейчас вообще стоит думать о поставках сахара за рубеж?

Андрей Тенишев: Здесь несколько аспектов. В постановлении прописана норма о том, что у компаний есть на это право, но при этом должна обязательная нотификация соглашении в ФАС. Обращений такого рода в антимонопольную службу не поступало. Более того, я пока не вижу никаких оснований для создания сахарного экспортного картеля. У нас есть все предпосылки, чтобы каждая компания самостоятельно, без всяких экспортных картелей, могла поставлять сахар за рубеж, и мы видим, что экспорт сахара растет, причем существенно. При этом компании, на мой взгляд, ведут себя достаточно ответственно и взвешенно, не создавая дефицита на российском рынке. У нас еще есть запас, чтобы наращивать экспорт, но важно соблюдать баланс между насыщением внутреннего рынка и экспортом. Пока он в целом соблюдается, рост экспорта не ведет к дефициту на внутреннем рынке. Лично я очень настороженно отношусь к таким экспортным соглашениям.

Если участники рынка увлекутся, то может возникнуть ситуация, когда российский сахар для российских потребителей будет стоить дороже, чем для зарубежных покупателей. Кроме этого у наших компаний возникают существенные антимонопольные риски за рубежом. То, что они считают допустимым экспортным соглашением, нашими зарубежными коллегами может быть расценено как обычный картель. Если бы к нам в страну рвался такой «союз экспортеров», чтобы продавать на нашем рынке товар по согласованным ценам, мы бы приняли меры. Я думаю, что любой антимонопольный орган в мире тоже может принять такие меры. А нужны нашим компаниям такие риски, когда у них и так все хорошо? Возможно, они это поняли и не обращаются за нотификацией к нам. Но если они обратятся, то моя личная позиция такая.

— Хотел бы вернуться к сетям. Весной, когда у нас наблюдался повышенный спрос и рост цен, некоторые сети сами объявили об обнулении торговой наценки. Поступают ли сейчас подобные инициативы от ритейлеров?

Павел Заборщиков: Хочу напомнить, что цены на потребительские товары в России формируются в зависимости от спроса и предложения и не подлежат государственному регулированию. Мы неоднократно высказывали официальную позицию о нецелесообразности установления торговых наценок на продовольственные товары. Аналогичной позиции придерживается Минпромторг.

Андрей Тенишев: Нет, сейчас таких инициатив сейчас от сетей нет. Весной они запросили нотификацию своих действий у ФАС, и мы пошли на одобрение таких действий без всяких сомнений. Формально могло получиться так, что за публичным объявлением сетей об отказе от наценки могли последовать их конкуренты, а это могло быть расценено как согласованные действия. Но у нас в законе «О защите конкуренции» есть нормы, позволяющие признать такие действия допустимыми в случае, если от них потребитель получает соразмерные выгоды. Мы согласовали призыв не вводить торговых надбавок, не повышать цены в период пандемии поскольку это было во благо потребителей.

Но были и публичные призывы к повышению цен, и таким товарищам весной мы выносили предостережения. Они возымели действие. Временами у нас встречаются такие «продуктовые фейки», за которые, я считаю, надо вводить ответственность. Иначе, соответственно, будут такие заявления. В сложной экономической ситуации — это очень нехорошо, провоцирует ажиотажный спрос, безответственное поведение бизнеса.

— Производство сахара в России в 2019 году составило 7,3 миллиона тонн, а в этом году ожидается на уровне 5-5,2 миллиона тонн — то есть почти на треть меньше, чем в прошлом. Учитывая снижение производства, есть ли риски истощения существующих запасов, которые были сформированы в прошлые годы?

Павел Заборщиков: За высокоурожайные прошлые годы отрасль накопила достаточные резервы. Дефицита отечественного сахара не ожидается: существующий объем запасов полностью обеспечит потребности внутреннего рынка.

— Есть ли потребность в увеличении импорта сахара в Россию для сглаживания роста цен?

"Склад сахара

В «Русагро» рассказали, будет ли в России дефицит сахара

Павел Заборщиков: Как я уже сказал, существующий объем запасов должен полностью обеспечить потребности внутреннего рынка.

— Сахар используется во многих других отраслях промышленности — в производстве кондитерских изделий, пива, крепкого алкоголя. Может ли подорожание сахара привести и к росту цен на продукты, где он используется при производстве?

Павел Заборщиков: Это зависит от того, какую долю сахар составляет в цене конечного продукта. Если она незначительна, то говорить о прямой взаимосвязи повышения цены на сахар и смежной с ним продукции нельзя. Значит, надо искать причину повышения в другом.

— Павел Викторович, как вы уже сказали, перепроизводство сахара привело к снижению цен на него, что повлияло на сокращение посевных площадей. Какие меры необходимы, чтобы динамика и производства, и цен на российском рынке сахара год от года была более плавной?

Павел Заборщиков: Смотрите, динамика цен на внутреннем рынке зависит от большого количества факторов: от объемов производства сахара, конъюнктуры мирового рынка, курса рубля и прогнозов посевов в следующем сельскохозяйственном году.

Если говорить о стороне производителей, то для стабильности ситуации необходим целый комплекс мероприятий. Это меры, направленные на повышение эффективности производства сахарной свеклы, сохранение посевных площадей, применение современных агротехнологий, обновление парка сельхозтехники. Возможно, для реализации этого необходимо возобновление мер господдержки отрасли.

 

 

Источник: https://1prime.ru/Interview/20201113/832323947.html

Оцените статью
Мобильный банк
Добавить комментарий