Глава «Опоры России» Калинин подвел итоги локдауна и рассказал об угрозах бизнесу

Бизнес


Итоги локдауна

— Завершился ноябрьский локдаун. На ваш взгляд, российский бизнес оказался более подготовлен к закрытию точек по сравнению с весной 2020 года?

— Да. Во-первых, власти Москвы и Подмосковья поступили правильно, заранее предупредив субъекты малого и среднего предпринимательства (МСП) о введении жестких мер. У МСП была целая неделя, чтобы подготовиться к ограничениям. В целом, все было проведено на цивилизованном уровне.

Но главное отличие от прошлого года в том, что нынешний локдаун был коротким, и он был не везде. Так, две трети российских регионов не стали полностью закрывать предприятия, разрешив бизнесу работать по QR-кодам.

— Оправдали ли себя столь строгие меры, как полное закрытие столичного бизнеса?

— Не совсем. Мы всегда были за работу бизнеса по QR-кодам. Правительство заранее объявило о выплате компенсаций пострадавшим отраслям, однако «Опора России» выступала за помощь всем предприятиям, которых ограничивают в работе.

— Какие меры правительства вы бы выделили?

— Выплату субсидий в размере одного МРОТ на сотрудника, которая начнется с 15 ноября. Важным подспорьем также стало возможность получения льготных кредитов под 3% годовых. На эти цели уже выделили несколько миллиардов рублей. Кроме того, Центробанк и корпорация МСП запустили программу денежных ссуд со ставкой 8,5% на полтора года. Эта мера уже действует для непродовольственной розницы, под данную задачу выделили 600 млрд рублей. В ЦБ заявили, что в первые два месяца программы те предприятия, у которых возникнут трудности с выплатой кредитов, могут обратиться за реструктуризацией.

— Несмотря на жесткие запреты в Москве и области, многие розничные предприятия все равно обходили ограничения путем продажи тех же масок с перчатками. Как относитесь к подобной практике?

— Положительно. Можно сказать, что столичный бизнес проявил смекалку, формально не нарушив закон. Важно понимать, что это были вынужденные меры. Важно понимать, что бизнес так поступает отнюдь не из-за хорошей жизни. Общие потери российских предприятий за 10 дней ноябрьского локдауна составили значительную долю выручки, а некоторые из точек полностью потеряли прибыль.

— Сложилось устойчивое ощущение, что локдаун лишь усугубил неравные возможности, например, в сфере общепита. В частности, президент «Теремка» Михаил Гончаров жаловался на то, что «Макдоналдс» все равно впускал в зал людей, несмотря на полный запрет. Насколько такие претензии оправданы?

— Все относительно. В некоторых точках «Магнита» также нарушали масочный режим. В этом плане широкое применение QR-кодов решило бы проблему многометровых очередей на входе. Бизнесу важно осознать тот факт, что, скорее всего, в таком режиме придется работать до весны 2022 года.

— Правительство распорядилось выделить финансовую помощь МСП в размере 60 млрд рублей. Насколько эта сумма соразмерна понесенным во время локдауна убыткам предприятий?

— Это не совсем верная формулировка. Из этой суммы порядка 40 млрд правительство выделит в качестве безвозмездных субсидий и 20 млрд — до конца 2021 года на компенсацию процентной ставки 3%. В итоге банкам возместят издержки в размере 6-7% от ставок. В итоге в общей сложности предприятиям выделят кредиты на сумму 254 млрд рублей. Плюс 100 млрд пойдут дополнительно в виде кредитных гарантий от ВЭБ по невозвратам платежей, что составляет примерно 75% кредитного покрытия МСП. В свою очередь, Центробанк выделил еще 60 млрд рублей под 4% годовых российским банкам, чтобы финансовые организации выдавали ссуды под 8,5%. Эта мера рассчитана исключительно на непродуктовую розницу, которая отсутствует в программе «ФОТ 3.0» (выдача новых кредитов со ставкой 3% предприятиям на срок 18 месяцев — «Газета.Ru»).

— Это не единичный пакет помощи?

— Нет. Зампред правительства Андрей Белоусов на встрече с представителями бизнес-сообщества заявил, что следом за первым пакетом будет оказана дополнительная финансовая помощь. В целом уже сейчас можно утверждать, что ситуация складывается лучшим образом, чем мы прогнозировали. Однако все зависит от конкретного региона. Я недавно ездил отдыхать в Крым, так там все предприятия работали по QR-кодам, в то время как соседний Севастополь полностью закрылся на локдаун.

Проблемы малого бизнеса

— У столичных предприятий есть некоторая финансовая подушка безопасности. А как в целом себя чувствует региональный бизнес?

— Ситуация там развивается не лучшим образом. Честно говоря, пока никакой поддержки со стороны местных властей мы не увидели. Возникают вопросы по отсрочке арендных платежей, платежей по потребительским кредитам… Однако больше всего пожеланий регионального бизнеса относится к сфере налога на имущество.

С каждым годом налог продолжает расти, он слишком переоценен, создавая удушающий эффект для местного МСП. Ставка 2% является запредельной. Важной задачей также является распространение упрощенной системы налогообложения для отдельных бизнес-секторов. Однако регионы продолжают ошибочно уповать на федеральные меры поддержки, в то время как необходимо разрабатывать собственную налоговую стратегию.

— Продолжительный кризис сейчас развивается в продовольственном и аграрном секторах, дорожает буквально все, начиная маслом и заканчивая мясом. На этом фоне правительство разработало специальную антикризисную программу, включающую контроль цен. Не охладит ли подобная мера уровень конкуренции в российских регионах?

— Конечно. Данное предложение вызывает у бизнеса справедливое негодование.

Однако кризисная ситуация сейчас возникает повсеместно, достаточно посмотреть, что происходит с внутренним рынком металла. Три монополиста подняли цены в 2,5 раза, и никто даже не отреагировал на этот произвол.

У малого же бизнеса нет никаких возможностей самостоятельно сдерживать цены. Поэтому в данной ситуации основные вопросы возникают к Федеральной антимонопольной службе. Только конкуренция между производителями способна устанавливать разумные цены, искусственный же контроль только усугубит положение МСП.

— Одной из главных проблем российской экономики является слабый инвестиционный интерес в бизнес-разработках. В стране сейчас нет ни одного стартапа-единорога с капитализацией свыше $1 млрд. Что нужно сделать для улучшения ситуации?

— В России главная сложность ведения бизнеса заключается в силовом и административном давлении. При переходе МСП на более крупный уровень сразу же резко возрастает налоговая нагрузка. У бизнесменов нет необходимых правовых ресурсов для защиты собственных предприятий. Поэтому в России бизнес может позволить себе относительно комфортное существование только на микроуровне, таких предприятий в стране насчитывается порядка 5,4 млн со средним оборотом 10 млн рублей. Иными словами, предприятиям попросту невыгодно вырастать за определенные рамки. Единороги же перепрыгивают начальный уровень развития и уезжают за границу.

— Еще одной важной проблемой остается теневой бизнес…

— Да, за последнее время наметились шаги по обелению российской экономики. В стране зарегистрировались в качестве самозанятых 3 млн человек, в микробизнесе существенно снизилась налоговая нагрузка. Однако это все пряники. Кнут же заключается в том, что в России вся система надзора действует только в отношении легального бизнеса. В теневом же секторе штрафы варьируются от 500 рублей до 2,5 тысячи. Стране нужна гораздо более строгая система учета теневого сектора.

— Сохраняются ли риски блокировки транзакций российского бизнеса?

— Они резко снизились. После наших писем Центробанк в прошлом году ввел систему арбитража. То есть, если у предприятия возникли споры с банком по поводу законности транзакции, оно теперь может напрямую обратиться к валютному регулятору. ЦБ разработал законопроект, согласно которому всех клиентов банков предлагается разделить на три категории — зеленую, желтую и красную. Если эту инициативу примет Госдума, то банкам запретят блокировку транзакций компаний, находящихся в зеленой зоне, а их 98%. Исключения сделают только по требованию Росфинмониторинга.

— Что еще тормозит развитие МСП в стране?

— В России построена бюджетная система таким образом, что очень много денег забирается в центр. Соответственно, регионы постоянно испытывают нехватку денежных средств. То есть у областей сейчас нет самостоятельного источника финансирования, которым они могли бы беспрепятственно распоряжаться. Поэтому важнейшей задачей властей должен стать пересмотр межбюджетных отношений. Изначально часть НДС оставалась в регионах, потом ее полностью забрала Москва. Отдали налог на прибыль, так и здесь 3% взял себе федеральный центр. Оплачивать же постановку на учет безработных в фонд Обязательного медицинского страхования (ОМС) также обязали регионы. Только на эту задачу ежегодно местные бюджеты в совокупности тратят до 800 млрд рублей.

— Наблюдается ли в МСП сейчас дефицит квалифицированных кадров?

— Кадровая нехватка — ключевая проблема для всего российского бизнеса. Этому есть целый ряд причин. В крупном бизнесе не хотят вкалывать за нищенские зарплаты от зари до зари, да еще на «грязных» производствах. «Умные» предприятия уже занялись этой проблемой. Так, в Екатеринбурге генеральный директор Уральской горно-металлургической компании и УГМК-Холдинг Андрей Козицын открывает свои колледжи, размещает кафедры на своих предприятиях. Иными словами, собственная система образования сейчас является для российского бизнеса вынужденным трендом. Это обусловлено общим демографическим спадом и резким сокращением числа мигрантов.

Окончание кризиса

— Когда стоит ожидать завершения кризиса в России?

— Все указывает на то, что это произойдет не раньше лета 2022 года. При этом даже тогда сохранится риск стагфляции, когда застой в производстве приведет к сокращению предложения и, как следствие, к росту и без того высокой инфляции. По нашим данным, с начала 2021 реальные темпы роста цен на товары в России превысили 20% при официальной среднегодовой инфляции чуть больше 8%.

— Можно ли ожидать в ближайшем будущем ее уменьшения?

— Здесь есть два момента. Первый — это монетарные меры по сворачиванию денежных вливаний в глобальную экономику со стороны США и ЕС. Второй — действия ЦБ России, который в очередной раз собирается повысить ключевую ставку до конца 2021 года. Однако эти меры приносят результат, когда в стране наблюдается идеальная конкуренция. В России же наблюдается обратная ситуация. У нас доля МСП составляет 20%, в то время как в Китае — 60%, в Америке — 50%. Без структурных изменений в экономике России не удастся снизить темпы инфляции. Должны быть пересмотрены антимонопольные рычаги давления на рыночные сговоры. Уже в ближайшее время правительству нужно вернуться к задаче по увеличению доли МСП хотя бы до уровня 30%. Только так можно будет добиться повышения конкурентоспособности российской экономики.



Источник

Оцените статью
Мобильный банк