Рисков роста цен на продукты мы не видим

​МОСКВА, 9 июл — ПРАЙМ, Мария Балюк, Антон Мещеряков. Новости о коронавирусе в марте побудили россиян активно запасаться не только товарами первой необходимости, но и некоторыми «народными» средствами лечения. Некоторые поставщики попытались воспользоваться ажиотажем, но эти попытки достаточно быстро пресекались. Заместитель руководителя Федеральной антимонопольной службы (ФАС) РФ Павел Заборщиков указывает: ведомство держит ситуацию с ценами под контролем. Кроме того, продолжает он, повторения весенней ситуации опасаться не стоит — и правительство, и торговые сети, и сами покупатели знают, что делать, если «вторая волна» коронавируса все же случится. О том, насколько Россия зависит от импорта продуктов, ценах на имбирь и лимоны и об основных направлениях работы ФАС в сельском хозяйстве, Заборщиков рассказал в интервью агентству «Прайм».

— В момент ажиотажного спроса в марте наблюдался рост цен на ряд товаров, например, лимоны и имбирь. Позднее подорожание объяснялось падением импорта. Насколько Россия  в целом зависима от импорта в сфере АПК?

— Объективно у нас не так много продовольственных товаров, по которым мы зависим от импорта. Это, в том числе, упомянутые вами имбирь и лимоны, кофе и чай. Те же лимоны, например, 40% у нас импортируются из Турции, и мы сильно зависим от ее поставок.

Когда в СМИ стали говорить, что лимоны помогают от коронавируса, разумеется, среди населения на них резко вырос спрос. При этом случилось это не в «сезон», а Турция нарастить поставки не смогла. Данными обстоятельствами попытались воспользоваться недобросовестные поставщики, в связи с чем и сложилась неприятная обстановка. ФАС пришлось вмешаться, провести проверки, выдать предупреждения — ситуация выровнялась, но ажиотажный спрос действительно имел место.

По имбирю и чесноку — та же история. Значительные объемы импорта приходятся на Китай. Но как только наши компании смогли договориться о дополнительных поставках имбиря, и склады заполнились, цены резко пошли на спад. Повторения ситуации мы не ожидаем. По чесноку всплеска спроса, слава богу, не произошло.

Есть еще несколько позиций, где мы зависим от импорта — специи, например. Но, если рассматривать основные товары, то российские производители вполне могут обеспечивать внутренние потребности населения.

— Недавно ФАС сообщала, что цены на продукты стабилизировались. Тем не менее, видит ли сейчас служба риски роста цен на какие-либо продукты?

— Нет, не видим. Наши торговые предприятия, учитывая риски, довольно серьезно запаслись товарами, заполнили склады, ожидая сохранения ажиотажного спроса. Но этого не произошло: граждане закупились и успокоились. 

Что касается социально значимых продуктов питания, ФАС держит ситуацию с ценами на них под постоянным контролем и предпримет все возможные меры для недопущения необоснованного роста цен.

Были недобросовестные предприниматели, которые попытались воспользоваться ситуацией. Это касается рынков гречневой крупы и сахара, где ФАС пришлось вмешаться: ситуация с параллельным ростом цен в некоторых регионах в ряде торговых сетей была слишком ярко выраженной. Мы подозреваем картельный сговор на этих рынках, но расследование пока продолжается, озвучивать какие-либо итоги преждевременно.

В целом Россия достаточно спокойно выходит из этого кризиса, без серьезных скачков цен. Отрасль получила опыт работы в сложной эпидемической ситуации: все понимают и логистические аспекты поставок, и необходимые объемы товаров. 

— То есть повторения такой ситуации, как в марте, не будет?

— Мы не видим даже предпосылок для этого. И правительство, и торговые сети понимают, какие действия на опережение надо предпринимать, если ситуация вдруг повторится. Поставщики товаров тоже поняли, что все попытки воспользоваться сложным положением будут жестко пресекаться, ничто не будет пущено на самотек. 

— Если переходить к разговору о российском аграрном комплексе в целом, какие проблемы в АПК вы могли бы выделить и какие основные направления для работы ФАС вы видите?

— Есть определенные проблемы в распределениях субсидий в сельском хозяйстве. Они заключаются в том, что механизмы распределения субсидий в регионах не всегда прозрачны и единообразны. На федеральном уровне установлены общие правила, которые дают возможность субъектам в дальнейшем принимать свои порядки распределения субсидий в регионе. И вот эти порядки не всегда понятны и прозрачны.

Зачастую нет должного информационного сопровождения распределения субсидий. Ряд требований может быть чрезмерным. Например, претендент не должен иметь задолженности. А если это небольшой фермер, у которого нет бухгалтера или юриста, но есть две копейки долга? Наверняка можно внести в правила изменения, дать фермерам небольшое послабление по тем же несущественным задолженностям, чтобы снять этот ограничительный барьер при получении субсидий.

Мы бы хотели видеть на уровне регионов четкие и прозрачные правила распределения субсидий, которые предоставят более широкий доступ к госсредствам малым предприятиям, а не только крупному бизнесу. Сейчас же существующая ситуация зачастую не позволяют мелким фермерам воспользоваться государственной поддержкой из-за сложностей, сопровождающих этот процесс.

Если процесс будет жестко регламентирован на федеральном уровне, регионам придется подстраиваться, что позволит повысить доступность, прозрачность распределения субсидий и даст возможность четко отслеживать этот процесс. Кроме того, это даст возможность большему количеству сельхозпроизводителей претендовать на получение субсидии, и, соответственно, даст стимул развитию конкуренции, что традиционно влечет за собой повышение качества продукции и снижение ее стоимости.

— Вы хотите сказать, что разделение на стимулирующую и компенсирующую субсидии не очень хорошо работает, или проблемы более глобальны?

— Нет, мы смотрим более глобально. Служба видит проблему именно в том, что федеральное законодательство не очень жестко и четко регламентирует требования к регионам.

— Почему я уточнил: новый механизм с начала года как раз вводился, чтобы регионы сами могли выбирать, на какие цели направлять средства.

— Пожалуйста, мы это поддерживаем. Просто нужно установить конкретные правила, дающие возможность широкому кругу сельхозпроизводителей претендовать на получение субсидий.

— Планируете ли формализовать и направить свои предложения в Минсельхоз?

— Конечно. Служба достаточно тесно работает с Минсельхозом. К сожалению, коронавирус очень серьезно повлиял на возможности общения, и сейчас мы ждем возобновления плотной коммуникации.

Задача антимонопольной службы — обратить внимание коллег на то, что с точки зрения конкуренции в распределении субсидий имеются недостатки, и предложить варианты для их устранения. В конечном итоге, бесконтрольное и непрозрачное распределение субсидий — это достаточно серьезный коррупционный фактор. Разумеется, он проявляется далеко не всегда, но ФАС уже выявляла нарушения антимонопольного законодательства при распределении субсидий, проводила проверки по обращениям, в некоторых регионах были возбуждены дела.

— В мае на совещании у президента РФ Союз экспортеров зерна озвучил предложение о создании стабилизационного фонда для обеспечения зерном российских мукомольных предприятий. Целесообразно ли, по мнению ФАС, создание такого фонда?

— Мне импонирует позиция Союза экспортеров, потому что основной переработчик зерна это, действительно, мукомолы, и они сейчас в довольно непростой ситуации. Возможно, переориентация интервенционного фонда на мукомольные предприятия была бы правильной идеей.

Существующий механизм интервенций, который должен обеспечивать баланс спроса и предложения на рынках в условиях сезонного колебания производства сельскохозяйственной продукции, показывает большие сложности в его реализации.

На практике мы видим, что интервенционный фонд фактически работал на поставку зерна для мукомольной промышленности, и вместо стабилизации цен и поддержки уровня доходов сельхозтоваропроизводителей механизм дал возможность получить необоснованную прибыль отдельным хозяйствующим субъектам. В данном случае я имею в виду элеваторы, которые начали «баловаться» повышением стоимости хранения и отгрузки зерна, и мы стали получать довольно большое количество жалоб.

— Продолжаете и сейчас их получать? 

— Да, и нас сильно беспокоит такое положение дел. За период интервенций этой весной мы получили большое количество жалоб на действия элеваторов в отношении отгрузки зерна интервенционного фонда. По этому вопросу антимонопольные органы провели большую работу совместно с органами прокуратуры. По ее результатам прокуратура ряду руководителей элеваторов выдала предостережения о недопустимости необоснованного повышения цен, а по подтвердившимся фактам нами были возбуждены дела за злоупотребление доминирующим положением.

— Может быть, тогда есть смысл по аналогии с субсидиями внести изменения в правила проведения интервенций, чтобы такого не допускать? 

— Мы уже прорабатываем эти вопросы и готовы дать соответствующие предложения.

— В каком направлении стоит развивать биржевые торги сельскохозяйственной продукцией?

— Биржевые торги — очень правильный механизм развития конкуренции. Это и объективные ценовые индикаторы, которые являются основой ценообразования на внебиржевом рынке, и более высокая прозрачность, и защищенность поставщиков и производителей. Но есть в этом механизме и большое количество сложностей. К сожалению, никогда мелкий фермер не пойдет на биржевую площадку, ему это просто не нужно. Не всегда удобна и выгодна логистическая составляющая таких сделок, связанная с очень серьезными инфраструктурными ограничениями. 

Кроме того, для развития биржевых торгов необходимо желание самих участников рынка, ведь мы не можем их заставить. Например, производители сахара в настоящее время сами заинтересованы в биржевой торговле, за них я спокоен. А вот насчет производителей зерна, масличных культур — это вопрос. Понятно, что в какой-то степени этот товар на бирже будет. Но ведь его объем должен быть достаточным, репрезентативным для формирования ценовых индексов.

Поэтому наша задача — не только расширить номенклатуру сельскохозяйственных товаров, реализуемых на организованных торгах, географию их поставок, но и достичь определенных показателей их реализации на бирже. Для этого мы инициировали предложение о предоставлении сельхозпроизводителям, реализующим не менее 10% своей продукции на торгах, определенных льгот. Будем стараться не заставлять, а мотивировать участников рынка к развитию биржевой торговли. 

— Можно это интерпретировать как введение некой обязательной планки продаж на бирже, как у нефтяников, или как планировалось сделать для удобрений?

— Такой вариант рассматривается, но это довольно сложно сделать. Фермер вряд ли будет продавать часть своей продукции на бирже.

— А крупные предприятия?

— Есть такой вариант, но вводить жесткие ограничения кажется не очень правильным. Участники рынка должны торговать на бирже не потому, что их заставили, а потому, что у них есть стимул это делать.

— Как продвигается передача технологий от компании Bayer российским реципиентам?

— Окончательно не определены механизмы того, каким образом компания Bayer будет передавать уже отобранным российским предприятиям гермоплазму для проведения научных исследований. 

Как только совместно с коллегами из других ФОИВов этот вопрос разрешится, будут разработаны и начнут действовать соответствующие нормативные акты, должен будет буквально произойти рывок, на который мы все очень рассчитываем. Дальше все должно пойти намного продуктивней. 

— Вопрос упирается в наши контролирующие органы или в позицию Bayer?

— В наше законодательство, к сожалению. Не до конца проработана нормативная база, что не позволяет процессу запуститься. Поскольку раньше в отечественной практике не было подобных прецедентов, то и не было необходимости разрабатывать соответствующие правила и нормы. Очень надеемся, что нам удастся решить все вопросы, в том числе на уровне правительственных комиссий. 

— Это будут некие рамочные правила игры, которые потом позволят принимать аналогичные решения в других секторах, или они будут касаться только рынка АПК? 

— Изменения будут касаться селекционных работ, так как с этой проблемой мы столкнулись непосредственно здесь. Поскольку эта сфера относится к национальной и продовольственной безопасности страны, это и обуславливает текущие сложности.  Мы надеемся в ближайшее время преодолеть их, чтобы создать нормативную базу для возможности провоза гермоплазмы через границу. Отечественные предприятия получат ее для научных исследований и создания своих линий семенного материала, который станет уже российским продуктом. После проведения всех необходимых исследований на соответствие качеству материал сможет использоваться для дальнейшего промышленного производства агрокультур.

— У вас есть ожидания, когда этот вопрос может быть решен? 

— Я очень надеюсь, что он до конца лета сдвинется с мертвой точки.

Источник: https://1prime.ru/state_regulation/20200709/831747506.html

Оцените статью
Мобильный банк