«Даже гвозди не производим»: Почему в России не могут выпускать многие элементарные товары

Экономика


Внутри страны производится 270 тысяч тонн крепежных изделий (и это включая 80 тысяч тонн простейших гвоздей)

Фото: Shutterstock

Давным-давно в интервью «КП» декан экономического факультета МГУ Александр Аузан очень хорошо описал российскую ментальность. Нам интересно создавать что-то уникальное — например, космическую ракету. И удивлять этим весь мир. А вот поставить на конвейер и годами производить хороший автомобиль, педантично улучшая его качество, — скучно. Вот и не получается. В середине апреля выяснилось, что в России даже гвозди — импортные. «Комсомолка» решила разобраться в причинах этого явления.

ДЕЛО В ШЛЯПКЕ?

— Для меня было неким открытием — у нас гвозди импортные. Мы даже их не производим в стране, которая выпускает столько металла, — посетовала глава Совета Федерации Валентина Матвиенко. — Это мелкий пример того, что мы могли бы делать сами и не делаем. Понятно, все не может ни одна страна производить. Но надо сейчас наращивать мускулы и быстрее двигаться вперед.

В Минпромторге на эту реплику отреагировали тут же. Заявили, что уж гвоздями мы себя обеспечиваем в полном объеме, даже на экспорт поставляем. А импорт хоть и есть, но в основном из Беларуси..

Металлурги тоже обиделись. Как оказалось, гвозди производятся и на Магнитке, и на Новолипецком металлургическом комбинате, и на «Северстали». Производство налажено, ничего сложного в нем нет. Берешь проволоку, режешь на нужный размер, затачиваешь, делаешь шляпку.

— Грубо говоря, мы производим столько же гвоздей, сколько страна потребляет, но экономическая целесообразность побуждает нас к внешнему товарообмену, — объяснил гендиректор «Северстали» Александр Шепелев.

ТОННЫ КРЕПЕЖА ИЗ-ЗА РУБЕЖА

Но на этом пикировка не закончилась. Оказалось, что глава Совфеда имела в виду не только гвозди.

— Может, у кого-то и все хорошо. Но наши граждане способны сходить в ближайший строительный магазин и посмотреть в отделе крепежа страну происхождения товара, — объяснила Матвиенко.

История умалчивает, когда Матвиенко в последний раз была в строительном магазине и знает ли разницу между гвоздями, саморезами, винтами, болтами и анкерами. Но тему подняла правильную. Выяснилось, что производством более сложных, чем обычный гвоздь, крепежных материалов мы похвастаться как раз-таки и не можем.

Для сравнения, внутри страны производится 270 тысяч тонн крепежных изделий (и это включая 80 тысяч тонн простейших гвоздей). А объем импортного крепежа, по данным Федеральной таможенной службы, составляет 450 тысяч тонн. Другими словами, здесь мы обеспечиваем себя едва ли на 30%. И чем сложнее продукция, тем меньше у нее отечественных аналогов.

— В наших магазинах на 70% китайская продукция. Она дешевле всего. Плюс есть некоторые позиции, которые производятся только там. Доля российской продукции около 20%. В последние годы у нас появилось несколько заводов, которые стали делать неплохие саморезы, болты, гайки. Но объемы пока не такие большие, — говорит Евгений Кулагин, владелец торгово-строительной компании «Шурупыч».

Среди других поставщиков — Беларусь, Германия, Италия и Тайвань.

ЭФФЕКТ МАСШТАБА

Причин такой диспропорции несколько.

Во-первых, условные гвозди можно производить на старом советском оборудовании. Дополнительных инвестиций нужно немного. А вот более сложная продукция требует более современных и очень дорогих станков.

Во-вторых, конкурировать с Китаем по цене можно только при больших объемах производства. При наличии дешевых аналогов из соседней страны смысла заниматься этим не было. По крайней мере, «импортозамещать» весь объем необходимого стране крепежа.

— На территории России налажено производство большинства базовых товаров, но раньше оно могло покрывать не 100% внутреннего спроса. Уход ряда иностранных игроков с рынка открывает возможность для расширения отечественных производств, однако для этого требуются инвестиции, закупки оборудования, — считает Дмитрий Евдокимов, научный сотрудник Лаборатории инфраструктурных и пространственных исследований РАНХиГС.

И вот здесь может возникнуть проблема…

СОВМЕСТНОЕ ПРОИЗВОДСТВО ЛОПАТЫ

Большинство станков мы закупаем за рубежом. В основном в развитых странах, многие из которых объявили нам экономический бойкот.

— Наибольшие проблемы с импортозамещением в таких отраслях, как автопром, авиапром, фармацевтика, электроника и станкостроение. У нас большая зависимость от запчастей, промышленного оборудования, чипов, семян, химических компонентов, — перечисляет Михаил Виноградов, директор фонда «Петербургская политика».

По расчетам эксперта, 39% российских компаний работают с критически важными иностранными продуктами/сервисами, без которых они не могут продолжать бизнес в прежнем объеме.

— Даже при небольшой доле импорта в отрасли отсутствие поставок определенной номенклатуры товаров или услуг может остановить всю производственную цепочку.

Большинство станков мы закупаем за рубежом

Большинство станков мы закупаем за рубежом

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Для любой высокотехнологичной продукции характерны сложные межстрановые цепочки производства: даже в крупнейших мировых экономиках не сформированы производства полного цикла по всем видам продукции, — говорит Дмитрий Евдокимов.

— С точки зрения минимизации издержек любой продукт технологичнее лопаты лучше производить совместно. Условно, айфон производит порядка 13 стран. Технологическая составляющая — Калифорная. Производство — Китай. А детали везут из других стран, в основном азиатских. В производстве «Мерседеса» тоже многие страны участвуют. Стопроцентное импортозамещение в условиях глобальной экономики никому не нужно, — говорит Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики.

Тем не менее, выбора страны Запада нам не оставили. Придется искать выход из той ситуации, в которой оказалась наша экономика.

ПРИОРИТЕТЫ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ

Эксперты считают, что сейчас важно не распыляться, пытаясь заместить все и вся. Лучше провести ревизию и определить приоритеты.

— Нужно наладить выпуск средств производства. Желательно иметь свои станки, чтобы выпускать высокотехнологическую продукцию. Еще одна дыра — микроэлектроника. Мы не можем утюг сделать, потому что нужны тайваньские чипы. Транспортное машиностроение — авиация, ж/д транспорт. Германия ушла – а именно она производит запчасти для «Сапсана». Нужно усилить здравоохранение, производство медицинского оборудования. Подтянуть сельское хозяйство с точки зрения генетики. Куда это годится, если семена сахарной свеклы нам привозят из Нидерландов, бычки-производители и куры-несушки сплошь импортные?! — сетует Георгий Остапкович.

Правда, чтобы получить все эти технологии, нужно привлекать инвесторов. Их выбор сейчас невелик. И идти они к нам пока не спешат. Даже для азиатских партнеров деловой климат в России сейчас плоховат. Ведь они могут попасть под вторичные санкции со стороны Запада.

— Инвестиции в производство – долгосрочные. Для прихода азиатских игроков требуется общая стабилизация: инвесторы должны понимать условия для деятельности производств внутри России и все ограничения, связанные с западными странами. Пока изменение правил происходит почти каждый день, большинство инвесторов будут занимать выжидательную позицию, — считает Дмитрий Евдокимов.

Еще одна дыра - микроэлектроника. Мы не можем утюг сделать, потому что нужны тайваньские чипы

Еще одна дыра — микроэлектроника. Мы не можем утюг сделать, потому что нужны тайваньские чипы

Фото: Алексей БУЛАТОВ

Для рывка нам нужны не инвесторы, которые придут с деньгами, а компании, которые займутся промышленной кооперацией. Которые принесут в Россию не только физические технологии, но и умение управлять глобальным бизнесом.

— Деньги у нас есть. Профицит бюджета будет очень большой. Но только деньгами этот пожар затушить невозможно. Нужно, чтобы пришли современные менеджеры. Мы можем сделать технологический прорыв только с теми странами, которые знают, как это делать, — считает Георгий Остапкович.

ЧТО ДЕЛАТЬ

Бизнесу нужны шоколадные условия

Важнейшие вещи для инвестора — риск и доходность. Если бизнес может получить большую прибыль, многие деловые люди захотят рискнуть. Поэтому предпринимателям нужно создать действительно шоколадные условия для ведения бизнеса. И полную юридическую защиту.

— Новый предприниматель, который придет к нам с Востока, должен знать, что его никто не тронет, что право частной собственности священно. И свои должны это ощущать в той же мере. Госкапитализм, который постепенно трансформировался в госпаразитизм, должен уступить место новой, более созидательной концепции, — считает Олег Дерипаска, миллиардер, председатель наблюдательного совета Института экономики роста им. Столыпина.

— Надо снижать риски и повышать доходность. Надо перестать привлекать бизнес к уголовной ответственности там, где споры должны решаться в арбитраже. Надо доводить до решения вопрос с амнистией по экономическим статьям, надо снимать препоны для тех бизнесменов, которые все еще хотят вернуться из-за рубежа, — считает бизнес-омбудсмен Борис Титов.

— Глобализация для нас закончилась, а для китайского чуда нужны условия Китая. И сегодня самое важное – это трезво понимать направление вектора. Самая большая ценность для нас – люди. И им нужно дать возможность самореализовываться любыми способами. Но сейчас мы так зарегулировали людей, что ожидать инициативы снизу бессмысленно. Главное – надо дать людям возможность заниматься самоспасением. Максимально и очень быстро убирать административное регулирование, — считает Владимир Лисин, совладелец Новолипецкого металлургического комбината.

Для сравнения, если в Китае доля малого и среднего бизнеса в обрабатывающей промышленности составляет 40%, то в России — всего 7%. Большинство мелких предпринимателей в нашей стране занимаются торговлей.

В Институте Столыпина предлагают создавать в крупных городах специальные технопарки для промышленных предприятий. Чтобы там были максимально удобные условия: бесплатная аренда на первые три года, льготные кредиты и очень низкие налоги.

— Импортозамещение возможно, но оно станет лишь результатом реформ. Сегодня риски у нас продолжают оставаться настолько высокими, что решиться на открытие нового предприятия может либо герой, либо сумасброд. Надо снижать налоги и страховые взносы, наращивать роль проектного финансирования, развивать долговой рынок (делать кредиты более доступными, — Ред.). Иного выхода просто нет, — говорит Борис Титов.

ВАЖНО!

Не закрывайтесь, а развивайтесь

Большинство экспертов считают, что в закрытой экономике развиваться не получится. Отставание от технологически развитых стран будет только расти.

— Что не так с идеей импортозамещения? Отсутствие удачных кейсов в мировой истории. Особенно если мы говорим, что отечественная продукция должна быть более дешевой и качественной, — сетует Михаил Виноградов.

Нам нужна международная кооперация. Причем не с ограниченным числом партнеров, а со всем миром.

— Нам нужно открыть свою экономику. За 15 — 20 лет Китай из полуаграрной страны стал второй экономикой мира. У нас стартовые позиции лучше. Есть богатейшие природные ресурсы и человеческий капитал. Мы можем пройти этот путь лет за 12. Тем более сейчас не экономический, а геополитический кризис. Мы не Куба, на нас вечные санкции не наложишь. Если будут позитивные изменения, которые воспримет мир, санкции каскадно начнут сниматься, — считает Георгий Остапкович.

Как и при любом кризисе — не важно, экономический он или геополитический — нужно надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Даже если санкции с нас когда-нибудь снимут, критические для развития страны технологии желательно освоить как можно быстрее. Гвозди тут хоть и хороший символ, но далеко не самый важный.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

Откуда в стране гвозди

Отечественные 77%

Белорусские 20%

Китайские 2%

Из других стран 1%

При этом около 20 тысяч тонн гвоздей в 2021 году ушло на экспорт. Это примерно тот же самый объем (23%), который мы получаем из-за рубежа.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Правительство защитило цены на бензин от роста. Объясняем, как

Независимые АЗС смогут покупать топливо по рыночным ценам (подробнее)



Источник

Оцените статью
Мобильный банк