«Не надо торопиться запрещать весь пластик. Его можно перерабатывать, причем не по одному разу»

Экономика


Фото: Вартан ХАЧАТУРЯН

Раздельный сбор мусора, ликвидация несанкционированных свалок и сокращение полигонов твердых бытовых отходов, новые технологии утилизации и переработки вторсырья — в стране запущена своего рода «мусорная революция», которая призвана сделать страну более экологичной и комфортной для проживания. О ходе реформы «Комсомолке» на ВЭФ-2021 рассказал статс-секретарь, заместитель министра промышленности и торговли РФ Виктор Евтухов.

— Наверное, ситуация, когда 100% отходов будут перерабатываться, как любая идеальная ситуация, недостижима в принципе. Что реально можно сделать в России в этом направлении? И какие ограничения вы видите?

— Безусловно, это наша задача, сделать так, чтобы все отходы у нас становились вторичными ресурсами. И чтобы все они проходили утилизацию – материальную, химическую, энергетическую. А закапываться в землю, в итоге, будет самый минимум. Президентом поставлена задача – к 2030 году сократить объем полигонных захоронений в два раза. В странах, где подобные реформы начаты 30-40 лет назад, сейчас процент захоронения отходов стремится к нулю. Это Германия, Франция, Япония и ряд других стран. Мы же фактически только несколько лет назад начали этим системно заниматься. Сегодня в России реформа обращения отходов активно продвигается. Главный приоритет – раздельный сбор и глубокая сортировка отходов. После сортировки определяется, какие отходы и на каких предприятиях будут востребованы. Я уверен, что количество мусорных полигонов в нашей стране будет сокращаться. При этом очень много споров сейчас идет вокруг энергетической утилизации, то есть мусоросжигания. Хотя в мире это направление хорошо развито. В Японии 754 мусоросжигающих завода, в Китае почти 300, в Германии – 121 завод. Даже в небольшой Швейцарии есть 30 мусоросжигающих заводов. Не надо этого бояться. Сегодня технологии мусоросжигания таковы, что они практически исключают любые вредные выбросы в атмосферу. Главное – предъявлять жесткие экологические требования и внимательно проводить экспертизу таких проектов. Все равно «хвосты» после сортировки будут оставаться. Их надо либо «предавать земле», что плохо, либо утилизировать через мусоросжигание. И эту энергию уже направлять на нужды народного хозяйства.

— Сколько мусоросжигающих заводов планируется построить в нашей стране?

— Пять проектов уже реализуется: четыре в Московской области, один в Татарстане. Есть еще девять проектов в высокой степени готовности. А всего планируется построить дополнительно 25 заводов. Они должны располагаться близко к крупным агломерациям, объем отходов должен быть не менее 500 тысяч тонн в год.

Технологии утилизации развиваются – например, становится востребованной химическая утилизация пластиковых отходов. Пластик трудноразлагаемый и трудноперерабатываемый отход. Это правда, но пластик можно и нужно перерабатывать, причем, вовлекать в оборот не один раз. Благодаря химической утилизации фактически из вторичного пластика появляется первичный продукт нефтегазохимии, из которого опять можно делать готовую продукцию.

Когда говорят о том, что срочно нужно запретить пластиковую упаковку, то это не совсем верный подход. Тут требуется скрупулёзный анализ. Все надо делать поэтапно и не ломать дров. Любые резкие решения могут привести к закрытию предприятий, которые работают в этом секторе, к сокращению рабочих мест и даже к утрате технологии, потому что те страны, которые будут такие решения принимать, могут оказаться неконкурентоспособными по некоторым видам конечной продукции.

— Получилось ли создать в России новую отрасль промышленности – производство оборудования для утилизации отходов?

— Уже более 60% такого оборудования производится на наших предприятиях – в основном, на машиностроительных заводах. А что касается высокотехнологичного оборудования, например, сепараторов, мы сейчас только в начале пути. Приходится их закупать за рубежом. Но уже есть прекрасные проекты с интегрированным искусственным интеллектом: роботы, которые отбирают большое количество отходов, разделяют фракции. В Петербурге, например, такой робот создан. И их уже применяют в Москве, Петербурге и будут ставить в Белгородской, Московской областях и в других регионах. В активной стадии проектирования и производства мобильные станции по мусоросжиганию, которые сжигают небольшое количество отходов. Это очень важно для отдаленных территорий Арктики, для Дальнего Востока, где территории большие, а объем образования отходов не очень велик. Уже сегодня есть заказы из других стран на поставку этого оборудования из Российской Федерации.

— Много обсуждали в последнее время необходимость запрета некоторых видов пластиковой продукции – начиная с ватных палочек и питьевых трубочек и заканчивая целлофановыми пакетами в магазинах. Насколько бизнес готов к тому, чтобы менять эту номенклатуру на более экологичную?

— Об этом я коротко уже сказал. Ещё раз повторю — решения нужно принимать очень взвешено. Необходимо оценивать много факторов. И прислушиваться к различным аргументам.

При производстве той же пластиковой бутылки углеродный след ниже, чем при производстве бумажной упаковки. Потому что потребление воды и энергии в четыре раза больше при изготовлении бумажного пакета. С этой точки зрения пластик наносит меньше вреда с точки зрения выбросов СО2. С другой стороны мы уже говорили что пластик сложный отход, и уровень его утилизации должен стремиться к 100%.

Можно начать отказываться от пластиковой упаковки с запрета с трубочек и одноразовой посуды – почему нет? Однако много предприятий малого бизнеса сосредоточено в сфере переработки и производства продукции из полимеров. Я уже говорил выше о социальных рисках.

Обязательно надо привлекать бизнес-сообщество к обсуждению этого вопроса. Должны участвовать и производители, и предприятия нефтегазохимии. Для примера, «Сибур» — это очень экологически и социально-ответственная компания. Они активно вовлекают вторичный пластик в оборот, предлагают химическую утилизацию, получение первичного сырья из пластиковых отходов. И я считаю, что должна быть осмысленная профессиональная дискуссия, и только после этого можно сделать вывод, от чего нам выгодно отказываться или наоборот.

Конечно, глобально мы будем идти к сокращению трудно перерабатываемых отходов. Но ведь надо учитывать, что каждый год появляются новые технологии по их переработке.

— Кроме экономики замкнутого цикла, есть еще одна связанная и широко обсуждаемая сейчас тема – безуглеродная экономика. Насколько Россия готова к энергетическому переходу, который, по оценкам экспертов, может состоятся в ближайшие 10-15 лет?

Энергопереход, конечно, будет. Я считаю, что в нашей стране сама его стратегия прописана намного взвешеннее, чётче и реалистичнее, чем во многих других странах с развитой экономикой. Другой вопрос, что надо учитывать всю широту позиций экспертного сообщества. А мнения на этот счет пока еще разделяются. Я не думаю, что мир так быстро откажется от углеводородов. Во-первых, добыча растет, геологоразведка растет. Возобновляемые источники энергии, естественно, будут развиваться, но я не очень верю, что западные страны смогут быстро на них перейти. Это дорогая энергия. Водород – очень перспективная история. Но все хотят получить водород без углеродного следа. «Зеленый» водород – тоже пока очень дорогой. Он не конкурентоспособен.

У России есть преимущество в том, что 40% энергобаланса страны составляет гидро- и атомная энергетика. Надо настаивать на том, чтобы водород на основе атомной технологии тоже признавался чистым, каковым он и является. Думаю, что тут мы найдем поддержку у многих стран.

Отчего происходят негативные климатические процессы на Земле? Тут тоже есть разные мнения. Многие эксперты говорят, что влияние СО2 — не основная причина, что причин намного больше. Я с интересом читаю работы ректора Санкт-Петербургского горного университета Владимира Литвиненко. Он очень глубоко в этом вопросе разбирается, анализирует мнения многих своих коллег из разных стран мира. И у него далеко не однозначная точка зрения на этот вопрос. Так что ставить срок для глобального энергоперехода в 10-15 лет, по-моему, преждевременно. Тем более, что углеводороды – это не только топливо. Это производство большого количества различных продуктов. И их конкурентоспособность также зависит от того, на базе чего они производятся.

Да, у нас хорошая стратегия по водороду. Мы так же, как и все остальные страны, будем развивать альтернативные источники энергии, просто даже для того, чтобы быть конкурентоспособными на внешних рынках по многим отраслям промышленности, где мы являемся экспортерами. Однако давайте не будем забывать, что зелёная повестка сегодня — это ещё и про деньги, про освоение гранатовых средств.

Я уверен, что и всем другим странам предстоит еще немалый путь, прежде чем все мы сможем масштабно заменить углеводороды.

— В любом случае, участвуя во всех планетарных дискуссия, нам не стоит забывать, что у России есть собственные национальные интересы…

— Наши переговорщики никогда об этом не забывают. И я считаю, что очень грамотно, последовательно и аргументированно отстаивают интересы страны.



Источник

Оцените статью
Мобильный банк