Вице-президент «Норникеля» Станислав Селезнев: Норильск уйдет из всех рейтингов «грязных» городов

Экономика


Вице-президент «Норникеля» Станислав Селезнев

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА

ВЫБРОСАМ СЕРЫ НАЛОЖАТ ГИПС

— Станислав Сергеевич, как нынешняя ситуация отразилась на экологических проектах «Норильского никеля»?

— В прошлом году мы начали реализацию большой экологической стратегии. Мы разработали масштабную программу по всем традиционным направлениям экологии — вода, воздух, земля. Плюс взяли такое модное направление, как изменение климата. В итоге у нас получилось порядка 360 проектов, каждый стоимостью больше 100 миллионов рублей. Итого выходило порядка 560 миллиардов рублей. Мы планировали реализовать их за 10 лет.

В начале 2022 года работа над проектами только набирала обороты. А потом случилось то, что случилось. И нам пришлось немного пересмотреть даже не суть, а, скорее, скорость их реализации. И сейчас я могу с уверенностью сказать, что бОльшая часть этих проектов продолжает реализовываться. Да, о некоторым проектам есть, как сейчас модно говорить, «сдвиг вправо»… Но в основном вся программа идет.

— Какой экологический проект вы считаете главным?

— На первом месте среди самых знаковых стоит так называемый серный проект. В Норильске наше предприятие выбрасывает в атмосферу много диоксида серы. Из-за этого Норильск входит в 12 самых «грязных» городов России. Серный проект рассчитан на то, чтобы полностью устранить эти выбросы с наших предприятий. Соответственно, после реализации этого проекта Норильск уйдет из всех рейтингов «грязных» городов.

Если говорить «на пальцах», выглядит это так. Есть труба, из трубы вылетает диоксид серы. И мы рядом с заводом строим еще один завод. Он будет улавливать диоксид серы, переводить его в серную кислоту, ее — в серу, из которой мы будем получать гипс. Это абсолютно нейтральное вещество, его можно просто хранить, но мы работаем над тем, чтобы использовать гипс — например, в качестве закладочного материала в выработанное пространство рудника.

Проект состоит из двух частей. До 2023 года мы должны были реализовывать его на Надеждинском металлургическом заводе в Норильске, до 2025-го — на медном заводе. Но сейчас мы видим, что придется немного отодвинуть сроки. Примерно по 120 позициям первой части этого проекта поставщики ушли из России и мы сейчас ищем, чем это заместить. Но мы обязательно найдем замену и проект будет реализован.

УБОРКА И ОЧИСТКА

— А есть важные и крупные проекты, на которые текущая ситуация не повлияла?

— Конечно. Сейчас ситуация меняется быстро, и я не могу сказать, что будет завтра… Но по ситуации на сегодняшний день, большинство экологических проектов не пострадало.

Например, есть очень масштабный проект «Большая уборка». Норильск — изолированное место: к нему нет ни железной, ни автомобильной дороги. За десятилетия в городе накопилось много отходов, старых зданий… И мы решили, скажем так, прибраться. Очень масштабно прибраться. Создали в Норильске подразделение из примерно 1000 человек, купили огромное количество техники и идем «широким фронтом»: сносим старые здания, убираем, рекультивируем. Эта программа рассчитана на несколько лет, и здесь нам ничто не мешает: есть люди, есть техника, остается только действовать.

Есть еще ряд проектов – например, по очистке воды – в которых мы не видим особых проблем с уходом западных партнеров. И сроки их реализации, скорее всего, не изменятся. Во-первых, наши предприятия оперативно осваивают западные технологии. Во-вторых, есть восточные компании, которые никуда не уходят. Но главное, что во всех проектах, которые связаны с очисткой воды, мы сразу ориентируемся на отечественные технологии.

— Могли бы вы рассказать поподробнее об очистке воды?

— Не секрет, что российские требования по качеству воды превосходят все международные. Я бы сказал, что вода по этим требованиям стремится к дистиллированной. И мы обязаны этому следовать, устанавливать очистные сооружения.

В шахтах, где мы добываем полезные ископаемые, образуются шахтные воды, которые оттуда вытекают. Речь об очень больших объемах — до нескольких миллионов кубометров в год с каждого рудника. Основная задача здесь — адаптация существующих технологий к такому большому объему воды. Нужно строить огромные установки, создание и эксплуатация таких объектов очень затратны и сложны. И мы видим, что российские компании в нынешних условиях готовы оперативно перестраиваться, собирать и обслуживать такие конструкции.

— В связи с этим, какие обещания в сфере защиты окружающей среды компания может дать на сегодняшний день?

— Я бы не назвал это словом «обещание». По сути, это внутреннее понимание компании и ответственность перед собой, перед своими сотрудниками, перед страной, как бы громко это ни звучало. И мы понимаем, что должны быть экологически ответственной компанией.

Да, любое производство оказывает влияние на окружающую среду, по-другому просто не бывает. Но наша задача — сделать так, чтобы наше воздействие было как можно менее негативным. Оно должно быть приемлемым для окружающей среды. В этом наша задача и наша миссия. В области экологии и мы встали на этот путь и четко будем ему следовать. И нас точно никто не свернет с этого пути.



Источник

Оцените статью
Мобильный банк