Все можем заменить! Или нет?

Экономика


Чтобы отечественные самолеты и поезда продолжали летать и ездить, нужно срочно обеспечить их запчастями.

Давным-давно в интервью «КП» декан экономического факультета МГУ Александр Аузан очень хорошо описал российскую ментальность. Нам интересно создавать что-то уникальное – например, космическую ракету. И удивлять этим весь мир. А вот поставить на конвейер и годами производить хороший автомобиль, педантично улучшая его качество, – скучно. Вот и не получается. После введения против нас масштабных санкций выяснилось, что в России очень многое – импортное. И даже то, что считается отечественным, сделано из критически важных заграничных комплектующих. Что с этим делать? И как заменить?

Проблема общая, масштабы разные

Зависимость от зарубежных поставок в разных отраслях разная. Где-то больше, где-то меньше. По данным исследования фонда «Петербургская политика», 39% компаний признались, что имеют критически важные иностранные продукты/сервисы, без которых они не смогут продолжать бизнес в прежнем объеме. И речь не только о сложном оборудовании (например, телекоммуникационном). Как выяснилось, более 80% семян картофеля и сахарной свеклы – чистый импорт. На этот урожай их, конечно, хватит. Но что делать в следующем году – большой вопрос.

При этом есть ряд сфер, где зависимость от импорта колоссальная. К примеру, большинство станков мы закупаем за рубежом. В основном в развитых странах, многие из которых объявили нам экономический бойкот.

– Наибольшие проблемы с импортозамещением в таких отраслях, как автопром, авиапром, фармацевтика, электроника и станкостроение. У нас большая зависимость от поставок запчастей, промышленного оборудования, чипов, семян, химических компонентов, – перечисляет Михаил Виноградов, директор фонда «Петербургская политика».

– Даже при небольшой доле импорта в отрасли отсутствие поставок определенной номенклатуры товаров или услуг может остановить всю производственную линию. Для любой высокотехнологичной продукции характерны сложные межстрановые цепочки производства: даже в крупнейших мировых экономиках не сформированы производства полного цикла по всем видам продукции, – говорит Дмитрий Евдокимов, научный сотрудник Лаборатории инфраструктурных и пространственных исследований РАНХиГС.

– С точки зрения минимизации издержек любой продукт технологичнее лопаты лучше производить совместно. Тот же айфон производит где-то около 13 стран. Технологическая составляющая – Калифорния. Производство – Китай. А детали везут из других стран, в основном азиатских. В производстве «Мерседеса» тоже многие страны участвуют. Стопроцентное импортозамещение в условиях глобальной экономики никому не нужно, – говорит Георгий Остапкович, директор Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики.

Тем не менее выбора страны Запада нам не оставили. Придется искать выход из той ситуации, в которой оказалась наша экономика.

Отсутствие даже одной небольшой импортной детали может остановить сложную производственную линию.

Отсутствие даже одной небольшой импортной детали может остановить сложную производственную линию.

Фото: Shutterstock

Приоритеты импортозамещения

Эксперты считают, что сейчас важно не распыляться, пытаясь заместить все и вся. Лучше провести ревизию и определить приоритеты.

– Нужно наладить выпуск средств производства. Желательно иметь свои станки, чтобы выпускать высокотехнологическую продукцию. Еще одна дыра – микроэлектроника. Мы не можем утюг сделать, потому что нужны тайваньские чипы. Непростая ситуация в транспортном машиностроении – авиация, ж/д транспорт. К примеру, Германия ушла – а именно она производит запчасти для «Сапсана». Нужно усилить здравоохранение, производство медицинского оборудования. Подтянуть сельское хозяйство с точки зрения генетики. Куда это годится, если семена сахарной свеклы нам привозят из Нидерландов, бычки-производители и куры-несушки сплошь импортные?! – сетует Георгий Остапкович.

Правда, чтобы получить все эти технологии, нужно привлекать инвесторов. Их выбор сегодня невелик. И идти они к нам пока не спешат. Даже для азиатских партнеров деловой климат в России сейчас плоховат. Ведь они могут попасть под вторичные санкции со стороны Запада.

– Инвестиции в производство – долгосрочные. Для прихода азиатских игроков требуется общая стабилизация: инвесторы должны понимать условия для деятельности производств внутри России и все ограничения, связанные с западными странами. Пока изменение правил происходит почти каждый день, большинство инвесторов будут занимать выжидательную позицию, – считает Дмитрий Евдокимов.

Для рывка нам нужны не инвесторы, которые придут с деньгами, а компании, которые займутся промышленной кооперацией. Которые принесут в Россию не только физические технологии, но и умение управлять глобальным бизнесом.

– Деньги у нас есть. Профицит бюджета будет очень большой. Но только деньгами этот пожар затушить невозможно. Нужно, чтобы пришли современные менеджеры. Мы можем сделать технологический прорыв только с теми странами, которые знают, как это делать, – считает Георгий Остапкович.

Нужны «шоколадные условия»

Важнейшие вещи для инвестора – риск и доходность. Если бизнес может получить большую прибыль, многие деловые люди захотят рискнуть. Поэтому предпринимателям нужно создать действительно шоколадные условия для ведения бизнеса. И обеспечить полную юридическую защиту.

– Новый предприниматель, который придет к нам с Востока, должен знать, что его никто не тронет, что право частной собственности священно. И свои должны это ощущать в той же мере. Госкапитализм, который постепенно трансформировался в госпаразитизм, должен уступить место новой, более созидательной концепции, – считает Олег Дерипаска, миллиардер, председатель наблюдательного совета Института экономики роста им. Столыпина.

Важно не распыляться, пытаясь заместить все и сразу. Нужно определить главные направления.

Поставки в Россию новых скоростных поездов «Сапсан» приостановлены.

Поставки в Россию новых скоростных поездов «Сапсан» приостановлены.

МИРОВОЙ ОПЫТ

Грабли закрытой экономики

Доля импорта в ВВП России составляет всего 20%. В развитых странах этот показатель, как правило, выше – до 30 – 40%. Тем не менее в некоторых сферах эта зависимость может оказаться критической, а попытки классического импортозамещения – провальными. По крайней мере исторических примеров удачного закрытия экономики и следующего за этим опережающего развития нет. Обычно происходит наоборот.

Примерами неудачного импортозамещения могут «похвастать» страны Латинской Америки. Во второй половине прошлого века Бразилия, Аргентина, Чили и Мексика пытались развивать отечественных производителей, закрывая внутренние рынки путем ввозных пошлин и прочих барьеров. В итоге получили «потерянное десятилетие» в 80-х годах и деградацию экономики. Границы пришлось открыть, но при этом зафиксировать увеличившееся отставание от развитых стран.

– Регулирование цен приводило к отсутствию стимулов к инвестициям. Чрезмерные государственные инвестиции – к дисбалансу бюджета. Из-за неэффективности экономики не росли доходы населения, – перечисляют проблемы в Институте экономики роста им. Столыпина.

Впрочем, есть шанс, что российское правительство учтет негативный исторический опыт других стран и постарается не допустить похожих ошибок.

По крайней мере хочется на это надеяться.

Даже если санкции скоро снимут, важные для развития страны технологии надо освоить как можно быстрее.

Даже если санкции скоро снимут, важные для развития страны технологии надо освоить как можно быстрее.

ВАЖНО!

Не закрывайтесь, а развивайтесь

Большинство экспертов считают, что в закрытой экономике развиваться не получится. Отставание от технологически развитых стран будет только расти.

– Что не так с идеей импортозамещения? Отсутствие удачных кейсов в мировой истории. Особенно, если мы говорим, что отечественная продукция должна быть более дешевой и качественной, – сетует Михаил Виноградов (подробнее см. «Мировой опыт»).

Нам нужна международная кооперация. Причем не с ограниченным числом партнеров, а со всем миром.

– Нам нужно открыть свою экономику. За 15 – 20 лет Китай из полуаграрной страны стал второй экономикой мира. У нас стартовые позиции лучше. Есть богатейшие природные ресурсы и человеческий капитал. Мы можем пройти этот путь лет за 12. Тем более сейчас не экономический, а геополитический кризис. Мы не Куба, на нас вечные санкции не наложишь. Если будут позитивные изменения, которые воспримет мир, санкции каскадно начнут сниматься, – считает Георгий Остапкович.

Но как и при любом кризисе – не важно, экономический он или геополитический, нужно надеяться на лучшее, а готовиться к худшему. Даже если санкции с нас когда-нибудь снимут, критические для развития страны технологии желательно освоить как можно быстрее.

– Надо снижать риски и повышать доходность. Надо перестать привлекать бизнес к уголовной ответственности там, где споры должны решаться в арбитраже. Надо доводить до решения вопрос с амнистией по экономическим статьям, надо снимать препоны для тех бизнесменов, которые все еще хотят вернуться из-за рубежа, – считает бизнес-омбудсмен Борис Титов.

– Глобализация для нас закончилась, а для китайского чуда нужны условия Китая. И сегодня самое важное – это трезво понимать направление вектора. Самая большая ценность для нас – люди. И им нужно дать возможность самореализовываться любыми способами. Но сейчас мы так зарегулировали людей, что ожидать инициативы снизу бессмысленно. Главное – надо дать людям возможность заниматься самоспасением. Максимально и очень быстро убирать административное регулирование, – считает Владимир Лисин, совладелец Новолипецкого металлургического комбината.

Для сравнения: если в Китае доля малого и среднего бизнеса в обрабатывающей промышленности составляет 40%, то в России – всего 7%. Большинство мелких предпринимателей в нашей стране занимаются торговлей.

В Институте им. Столыпина предлагают создавать в крупных городах специальные технопарки для промышленных предприятий. Чтобы там были максимально удобные условия: бесплатная аренда на первые три года, льготные кредиты и очень низкие налоги.

– Импортозамещение возможно, но оно станет лишь результатом реформ. Сегодня риски у нас продолжают оставаться настолько высокими, что решиться на открытие нового предприятия может либо герой, либо сумасброд. Надо снижать налоги и страховые взносы, наращивать роль проектного финансирования, развивать долговой рынок (делать кредиты более доступными. – Ред.). Иного выхода просто нет, – говорит Борис Титов.

В Институте им. Столыпина предлагают набор решений, объединенных общей идеей – «Экономика простых вещей». В частности, эта программа предполагает развитие малых и средних производств для потребительского рынка. По сравнению с развитыми и развивающимися странами у нас этот сектор развит очень плохо. При этом спрос внутри страны значительный. Эксперты предлагают создать вокруг крупных городов промышленные парки под размещение производственных площадок для малого и среднего бизнеса с нулевой арендной платой и другими льготными условиями. А чтобы предпринимателям было проще решиться, планируется создать банк технологий простых производств. Чтобы их можно было масштабировать на все регионы.

– На территории России налажено производство большинства базовых товаров, но раньше оно могло покрывать не 100% внутреннего спроса. Уход ряда иностранных игроков с рынка открывает возможность для расширения отечественных производств, однако для этого требуются инвестиции, закупки оборудования, – считает Дмитрий Евдокимов.

Все можем заменить! Или нет?
Все можем заменить! Или нет?



Источник

Оцените статью
Мобильный банк