Переход к свободному рынку в РФ в 1992 г. был неизбежен, но стал болезненным — эксперты | 02.01.22

Финансы



Либерализация цен, объявленная в России в 1992 году, была необходима, но оказалась очень болезненной мерой для экономики страны того времени, считают опрошенные ТАСС эксперты. Переход на рыночные рельсы оказался гораздо более тяжелым, чем предполагалось изначально, хотя бы потому, что экономисты того времени о рыночной экономике знали лишь в теории.

3 декабря 1991 г. президент России Борис Ельцин подписал указ о либерализации цен, вступивший в силу 2 января 1992 года. Документ освободил от государственного регулирования оптовые и розничные цены на большинство товаров и услуг. Резкий переход к применению свободных рыночных цен и тарифов привел к гиперинфляции — по итогам года розничные цены выросли в 26 раз.

«Эта мера была не просто оправданной, она была неизбежной. Объем структурных дисбалансов в советской экономике достиг таких масштабов, что устранять их плавно возможности уже не осталось», — сказал первый вице-президент ЦСР Глеб Покатович.

«Либерализация по факту привела к почти 26-кратному росту цен по итогам 1992 года. Ожидалось гораздо меньше, чего-то не учли: знания у экономистов о рыночной экономике, тем более о рыночной экономике со спецификой переходного периода, были очень ограниченными. До этого ее просто не существовало», — указывает замдиректора «Центра развития» НИУ ВШЭ Валерий Миронов.






Реформа вслепую

Коллапс в советской экономике нужно было срочно как-то решать. Сейчас эксперты видят несколько способов решения проблемы, а тогда властям приходилось действовать вслепую и проводить сложнейшую реформу буквально «на коленке», и ни о каком плавном процессе речи уже не шло.

«Очевидно, что экономическая ситуация была крайне сложной из-за огромных проблем с дефицитом. Многие продукты продавались из-под полы в 2 — 2,5 — 3 раза дороже установленной государством цены», — вспоминает доцент кафедры экономической теории РЭУ им. Г. В. Плеханова Сергей Ермолаев.

Покатович указывает на то, что объем структурных дисбалансов в советской экономике достиг к 1991 г. таких масштабов, что устранять их плавно возможности уже не осталось. Попытки смягчения дисбаланса внутри советской системы осуществлялись преимущественно административными мерами, которые уже не давали и не могли дать эффекта.

«Можно было поддерживать цены на отдельные виды продукции. Понятно, что у нас цены были разноуровневые: в оборонке — одни, в пищевой промышленности — другие. Либерализация, безусловно, была нужна, но требовалось разумное понимание, к чему мы должны прийти. А пришли мы в итоге все равно к системе, где у нас, как минимум, четыре разных уровня формирования цен», — рассуждает директор ИНП РАН Александр Широв.

Ситуация была безвыходной, и руководству страны пришлось идти на огромный риск.

Оглядываясь назад, можно сказать, что одномоментная либерализация всех цен с 1 января 1992 года была отчаянным экспериментом, говорит Ермолаев. «Едва ли в истории человечества можно найти такие примеры, когда либерализация цен происходила столь радикально в странах со столь сильным их регулированием в течение семи десятилетий», — отмечает он.

Приватизация или свободные цены

Уже 30 лет экономисты спорят о том, необходимо ли было сначала провести другие реформы, в том числе приватизацию, для смягчения эффекта от либерализации цен. Сторонники такого пути полагают, что такие радикальные ценовые преобразования требовали появления устойчивой прослойки малого бизнеса. С другой стороны, либерализация цен практически сразу позволила решить проблему товарного дефицита, правда за этим последовало стремительное обесценивание рубля. В январе 1992 г. инфляция в России подскочила до 245,3% в месячном исчислении.

«Если бы такая прослойка могла функционировать в СССР, то это по сути означало бы наличие свободы предпринимательской деятельности и, конечно, возможность самостоятельно устанавливать цены. Т. е. назревшие проблемы уже должны были быть решенными. А само словосочетание «малый бизнес» довольно сложно применить к экономике позднего Советского Союза», — отмечает Покатович.

Широв же считает, что формой МСП были развившиеся в 1980-е кооперативные предприятия, имевшие «возможность торговать по рыночным ценам». При этом, по его мнению, последовательность реформ не так важна. «Почти ничего не изменилось бы [при проведении приватизации до либерализации]. Принципиальный момент — это отдельные дефициты, связанные с непропорционально низким уровнем цен на отдельные виды продукции, и, наоборот, дороговизна других видов продукции. Это проблема. А какой вид собственности — частный, государственный — не очень важно», — считает Широв.

Миронов из ВШЭ, в свою очередь, указывает на замкнутый круг между либерализацией цен и приватизацией, который не мог позволить создать достаточно устойчивую прослойку малого бизнеса. Для продажи всего огромного массива собственности, среди которого были и капиталоемкие компании, попросту не хватало денег, а либерализация цен еще больше обесценила накопления населения, поясняет он.

«Наверное, действительно была нужна большая органичность экономической и политической жизни. Координация нужна всегда, а некоего штаба экономических реформ, который бы все координировал, не было создано», — считает Миронов.

Информационное агентство России ТАСС



Источник

Оцените статью
Мобильный банк